Рыбаку на заметку

Семейство сомовых насчитывает десятки видов, которые можно встретить почти во всех водах земного шара. Патриархом же, главою этого многочисленного рода подводных усачей по праву можно считать нашего днепровского сома. Его издавна называли царь-рыбой Днепра, отождествляли с водяным, наделяли божественной мудростью. Опытные рыбаки уважительно именуют сома «хозяином», «дядей». Ниже днепровских порогов, где, случалось, добывали сомов весом до 300 кило-граммов, об этих усатых гигантах слагались легенды, из уст в уста передавались самые невероятные истории.

В охотхозяйстве Сердюки у вечернего костра мы были свидетеля-ми такого разговора.

— Помню, в детстве рыбаки с берега сома взяли. Другую рыбу в мешки затарили, а для хозяина персонально воз прикатили. Так что ты думаешь? Весь он там так и не уместился — всю дорогу хвост по пыли телипался…

— То ты помнишь, а я точно знаю. Лет десять назад мы с кумом сомяру вытащили — за сто потянул бы и к бабке ходить не надо. На весле его несли. Одного мало было, так пришлось и второе подсунуть. И то трещало.

— И куда вы его дели?

— Продали одному крутому с города.

— Мешок денег, наверное, огребли?

— Так то еще на старые гроши было… А вот то, что он нам ведро самограя поставил, это как сейчас перед глазами…

Почему именно в Днепре нашли пристанище гигантские сомы? Чем их привлекли днепровские омуты с глинистым или иловатым дном и тихим течением? Седоусые рыбаки, много всего чудесного повидавшие на своем долгом рыбацком веку, утверждают, что самые жестокие и кровавые сражения разыгрывались именно на днепровских берегах. И жертвы этих стычек, которые попадали в воду, становились законной добычей хозяев подводных глубин. Во все времена хватало сомам людского мяса, поживы, которой исправно снабжали их войны и лихолетья. Конечно, даже самый большой сом не в состоянии целиком проглотить хотя бы утку или большую рыбину. А вот оглушить ударом своего могучего хвоста-плеса он может даже годовалого теленка. И поныне на солнечных днепровских пляжах можно услышать рассказы о сомах-людоедах, которые незаметно подбираются к купальщикам и утаскивают их в темные глубины. Известны случаи, когда сомы топили плывущих собак, водяных птиц, телят, с голодухи бросались на сгнившие тряпки и даже выхватывали белье из рук полоскавших его женщин.

Встреча в темной глубине реки с таким чудищем у иных надолго отшибает охоту (лучше уж квартирно-аквариумная неволя!) лезть под воду. Один ныряльщик рассказывал мне, как, проплывая под затонувшей баржей, вдруг увидел прямо перед собой два маленьких глазка, в упор разглядывающих нежданного гостя. Едва охотник прицелился, как раздался характерный хруст — огромный старый сом, облепленный пиявками и ракушками стал распрямляться. Ныряльщик пулей вылетел на поверхность. «Чего ж ты не стрелял?» — спросили его на берегу. Он сдернул маску, стянул ласты и вместе с ружьем положил на песок, кивнув молча в сторону реки, мол, если кто хочет, может попробовать. Охотников лезть под воду не нашлось.

И все же, что заставляет и сомятников-профессионалов, и ныряльщиков-новичков снова и снова, поплевав на маску (чтоб не потела) и через левое плечо (на счастье), уходить под воду в поисках добычи? С водной стихии когда-то все началось, в ней зародилась и окрепла жизнь и суть ее осталась неизменной в немых прохладных глубинах. Прикоснуться к ней под водой, ощутить кожей и прочувствовать нутром, познать, чем и как дышат подводные обитатели, испытать охотничий азарт — значит, и с самим собой разобраться, и определить русло и рамки своего земного бытия. В нем, между прочим, многое от природы человека (водной в том числе!). Бытие это немыслимо прежде всего без хлеба насущного, да и без острых ощущений в нем не обойтись. Наши предки с успехом добывали этот хлеб (а добыче его, как правило, сопутствовали и острые ощущения) и на воде, и под водой. Кстати, путь в глубину мо-рей, рек и озер подсказала человеку сама природа. Свою дыхательную трубку подводник перенял у водяной личинки «крыски». Брать запас воздуха, скрываясь под водой, научил его жук-серебрянка, а защищать глаза от воды очками — водяной уж. Ласты ныряльщик скопировал у тюленя, а перчатки с перепонками — у лягушки.

Некоторые племена ведут свою родословную от того или иного животного, которое и является покровителем рода. Известно, что запорожские казаки были отличными пловцами и ныряльщиками. Испытывая молодых воинов, старые сечевики бросали в реку свои трубки — «носогрейки». Молодцы издались за ними в воду и в целости и сохранности возвращали владельцам. Случалось, находили на дне и монетки, и черепки старинных сосудов. До настоящих же кладов добраться не удавалось. Оставалось одно: призвать на помощь… казаков-подводников. О них в истории немало и легендарных, и летописных, и конкретных хроникальных сведений. Вспоминали, например, о казаках, которые, скрываясь от неприятеля, ныряли под воду и замирали на дне, дыша через длинную тростину. Казак с водою, что рыбак с удою. О запорожских характерниках говорили, что они водили дружбу с рыбами (и в первую очередь с их усатыми атаманами), водяными и русалками. В одной запорожской легенде рассказывалось о сечевике, который влез в обычное ведро и плыл в нем под водой несколько верст. Ходили слухи также об отчаянных запорожцах, которые неожиданно исчезали под водой чуть ли не на целый день. Любопытные ныряли за ними и обнаруживали, что их товарищи похрапывали себе спокойно под пузырем в холодке возле коряги, так как на поверхности им, видите ли, было очень жарко.

В каждой шутке, как говорится, есть доля шутки. И немалая. Однако имеется и доля правды. Тоже немалая. И если вести речь о казацких преданиях, то некоторые авторитетные ученые мужи уверены: дыма без огня не бывает. И этот огонь не залить никакой водой — все равно пламя прорвется и осветит истину. Опытные, весьма искушенные в житейских передрягах люди по этому поводу утверждают: «Если звонят в церкви, то какой-нибудь праздник да есть». Некоторые, переубеждая собеседника, идут еще дальше. Настаивая на своем, они приводят подпись под одной старинной картиной, на которой изображен казак: «Откуда я родом взялся на свете? Всякий из вас хочет знать приметы. Женщин в Сечи немае, всякий то добре знает. Разве скажеш — из рыбы родом или из пугача дед мой плодом?».

… Нырнуть дело нехитрое, главное… Впрочем, это довольно мрачная шутка. Особенно, когда речь идет о проныривании (а нередко и проползать на брюхе приходится к спасительному светлому пятну) под плывуном. Однажды Гена взял с собой на охоту родича. Тот сидел в лодке, греб неспеша и спокойно наблюдал за процессом ныряния. Вот в очередной раз мелькнули над водой черные ласты, и Гена исчез под плывуном. Прошла минута, другая, третья. Тишина. Родич подождал еще с полчасика и перекрестился, решив, что придется добираться домой одному. Чтоб запомнить место, обвязал тростники полотенцем и взялся за весла. И тут почти рядом с лодкой взметнулся фонтанчик. «Я думал, ты там навечно поселился», — сказал родич и опять перекрестился. «Рыба ищет, где глубже, а человек, где рыба», — отшутился Гена. Но это уже Е лодке. После кружки горячего чар с коньяком. После того как лицо, смятое маской, приняло нормальное выражение. Под водой же. даже на малой глубине, не до шуток. Особенно, когда охотишься за сомом.

Наблюдая за сомом, который перед грозой мечется по озеру перевертываясь боком, или, выставив вверх свой могучий хвост. ударяет по воде так, что волна с шумом бежит к берегу, поневоле поверишь в самые невероятные россказни о нем. У сома достаточно силы, чтоб и челн перевернуть, и ударом хвоста смахнуть с лодки незадачливого рыбаря, и при нужде крепкую сеть протаранить. уведя за собой попавшую В нее рыбу. Сом — сильный и смелый соперник, и победа над ними означает для ныряльщика-сомятника, который выслеживает соме в темных глубинах с подводным ружьем, часто значительное напряжение и известную долю риска. Нередки случаи, когда загарпуненный сом уходит, переламывая гарпун, обрывает шнур или вырывает из рук ружье. Случается что рыба увлекает за собой охотника, изматывая его. Борьбе , с сомом продолжается и на поверхности. Ее исход может шить ловкий и меткий удар в голову лову узким острым ножом — «костоломом». Только после этого сом успокаивается, и его можно надевать на кукан и подтаскивать к лодке.

Иногда ныряльщик, загарпунив крупного сома, успевает перебросить ружье в лодку своему напарнику. Гуртом, как говорят, и батька легче бить. Во время схватки с сомом любая мелочь в снаряжении может сыграть свою решающую роль. Как-то, проныряв около часа, Гена вернулся к лодке с оборванным шнуром. Забравшись на нос, он рассказал: «Представляешь, долбанул я его как следует и куда положено. Стал уже разворачивать к выходу из-под плывуна, а он как рванет. Килограммов на тридцать красавец был ..» В другой раз сом стал вертеться на гарпуне и отвинтил наконечник. Сом, правда, не ушел, а вот с наконечником пришлось распрощаться. У меня подобных случаев не было. Однако хвастаться тут нечем: просто настоящие сомы мне не попадались.

Сом бесспорно рыба сильная, однако и смекалки ему не занимать. Существует много рассказов о том. как сом подплывает незаметно к склонившимся над водой деревьям и ловким ударом хвоста сбивает с них не только гнезда с птенцами, но нередко и какую-нибудь зазевавшуюся ворону. Большую часть дня сом проводит в бездонных прохладных омутах, зарывшись в ил или укрывшись под корягой. Его длинные усы служат для приманки рыб. Едва их стайка приближается к неподвижному сому, как он с силой втягивает ртом воду, и шустрые мальки тут же исчезают в пасти. Впрочем, рыбья мелюзга иногда может и кормиться рядом с сомом. Когда он во время нереста готовит себе гнездо, то вымывает со дна червячков, личинок. Ими и лакомится серебристая мелочь. Кстати, по вихрящейся где-нибудь под корягой стайке верховодки и можно определить соминую нору.

Теги:днепр, мотай на ус, отличная снасть, приманки и прикормки, рыбное царство, сом, учебник